Гордыня и Зависть

Когда я очнулся, мир уже не был целым.

Я лежал на каменном полу, окружённый обломками зеркал, осколками сияющих кристаллов и пылью разрушенного порядка. Над головой — трескающийся купол, в котором мерцали остатки света. Он бился, как пульс умирающей звезды. Всё рухнуло. И всё ещё рушилось.

Мир Отражений — больше не мир, а грохочущий лабиринт гибнущих иллюзий.

Я поднялся. И тогда они появились. Возникли внезапно — сначала как отблески. Потом — как силуэты. Двое.

Первый — в плаще короля, лицо — моё, но с осанкой монарха, с блеском власти в глазах. Он двигался легко, словно по ступеням трона.

Второй — тоньше, темнее. Его глаза смотрели не на меня, а сквозь. Он держал меч — тот самый, мой — но с тенью на клинке. И улыбка у него была… с сожалением.

Я сразу понял: это не враги.

Это я. То, кем я мог стать. И кем всё ещё могу стать.

— Мы не иллюзии, — сказал первый. Голос — мой, только увереннее. — Мы возможности.

— Мы честность, — добавил второй. — Та, от которой ты бежал.

Первый шагнул ближе.

— Ты достоин короны. Не бойся этого. Ты не просто наследник — ты рождён быть больше.

Я молчал. Безголосый. Но с каждым их словом внутри что-то отзывалось.

— Почему ты бежишь от силы? — продолжил второй. — Тебя завидуют, тебя боятся — это значит, ты выше.

Я сжал кулаки. Гордыня. И Зависть.

Я знал их. Они были во мне всегда. В моменты, когда я думал, что знаю лучше. Когда смотрел на других — и чувствовал раздражение от их счастья. Когда хотел быть первым — не ради дела, а ради признания.

Они не лгали. Они предлагали путь. Простой. Прямой.

Но за ним всегда пропасть.

Мир вокруг начал дрожать. Пространство сжималось. Зеркала вокруг уже не отражали — они показывали.

Вот я — в короне. Жестокий, хладнокровный. Правитель.

Вот я — стою над телом друга. Победа, но горькая.

Вот я — один. Всегда один.

И их голоса не умолкали.

— Без силы ты ничто.

— Без власти ты исчезнешь.

— Все забудут, если ты не оставишь следа.

Я поднял взгляд. Мои двойники стояли ближе. Один — с распростёртой рукой, другой — с мечом. Снова выбор.

Я сделал шаг вперёд. И ещё один. Но не к ним.

Я подошёл к ближайшему зеркалу. Крошечному. Трещина шла по его грани. И я увидел себя. Настоящего.

Уставшего. Израненного. Немого. Но живого. Я положил ладонь на стекло.

И шепнул мысленно: «Я не боюсь вас. Я знаю вас. Но я — не вы.»

В этот миг мир вздрогнул. Гордыня и Зависть закричали.

Их образы начали рушиться, как и всё вокруг. Не в пепел. А в песок. Золотой и серый.

Мир Отражений превращался в своё начало. В пустыню.

Кристаллы — в пыль. Зеркала — в стеклянный песок.

Мои тени — в ветер. Я побежал..

Ни один путь больше не был ясен. Всё рушилось под ногами. Всё смешивалось.

Но я чувствовал зов. Тонкий. Сквозняк судьбы. И я бежал к нему Сквозь вихрь и серое солнце, сквозь остатки мира — я добрался до Врат.

Они были внутри кратера, образованного падением главного зала. Огромные, перекрученные, но всё ещё сияющие.

Я прыгнул. И провалился в новый мир.

Следующее, что я почувствовал, — не землю, не боль.

А сон. Густой. Плотный. Сон, от которого нельзя проснуться.